На закате - любовь, отношения, чувства, интим, рассказы о любви, романтика

Здоровье
История любви
Мужской клуб
Стихи
Свадьба
Мистика
Дамский каприз
Интим
Рецепты
Отношения
Ваши истории
Мода и стиль
Тесты
Наш чат
О сайте
Партнеры
Наши кнопки
Контакты
Реклама на сайте

Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player


Загрузка...
все о любви все о дамском капризе
романтический сайт

Татьяна Безумная, 27 января 2015 | Просмотров: 16878
Последнее тангоЧасть 1:Танец
ОН, как дикий зверь, метался из угла в угол своей берлоги, опрокидывая мебель, сметая резкими движениями попавшиеся под руку предметы. Мысли о ней остро пронзали его больной мозг, тревожа изуродованное сознание, из которого выхватывались яркие картинки, увиденного им зрелища. Создавая эту женщину, Бог наделил ее даром танцевать, она отдавалась танцу, как любви: всецело, без хитрости и обмана. Обнажая свои чувства, сливаясь с сумасшедшими ритмами танго, не обращая внимания на рычащих и истекающих слюной мужчин, заливающих в глотку обжигающие напитки. ОНА отдавала себя публике, влюбляя в себя, не оставляя шанса на освобождение.

Наступала ночь, одевшись, ОН вышел из дома и, подняв ворот куртки, направился неспешно в мерзкое заведение. Ему нужно было удовлетворить жажду, которую вызывала в нем эта женщина.

Открыв скрипучую дверь, ОН уверенно вошел внутрь. В нос ударил кислый запах алкоголя, смешанный с клубами едкого сигаретного дыма. Отсутствие кислорода и омерзительный запах вызывали легкое отвращение. Закурив, ОН глубоко затянулся и направился к барной стойке. Пройдя мимо компании сильно подвыпивших мужчин, которые вели себя раскованно и развязно, преодолев половину зала, ОН увидел ЕЕ.

ОНА сидела на самом краешке стула, за столиком возле окна. Изящная рука держала бокал красного вина "Пино - нуар", теплого и ласкового, как взгляд любимого человека. А в глазах, следящих за сползающей по стеклу бокала каплей виноградной крови, плескалась холодная волна одиночества. ЕЕ прямая, как натянутая струна, спина, лишь подчеркивала беззащитность и отчаяние. Глядя на НЕЁ, никто бы не заметил, что под этим внешним спокойствием и безразличием сильной и уверенной женщины, спрятаны трепетность и нежность диковинных цветов, погибающих без освежающих капель летнего дождя.

Заказав двойной виски без льда, ОН сел на высокий стул у барной стойки, и повернувшись лицом в зал, стал наблюдать за дамой.

Темные, как сама ночь, волосы, завязанные в тугой узел, открывали длинную, изящную шею, к которой ЕМУ вдруг захотелось прикоснуться и почувствовать пульсацию вен под пальцами. ОНА не смотрела по сторонам и не видела, как голодные взгляды похотливо лапали ее соблазнительное тело. Она не замечала, как оголилось бедро, открыв в разрезе юбки, жадным взглядам, резинку чулка. Не обращала внимания, на спавшую с плеча тонкую бретельку платья.

ЕЕ тело находилось в этом зале, а мысли были заражены виденьями из сна, где солнечные лучи плели венки из белоснежных облаков, где красные цветы стелили постель своими лепестками, где была сплетена ее душа, с душой единственного и такого желанного. Того, кто однажды ворвавшись мимолетным видением, стал ее навязчивой идеей, болезненной иллюзией, горькой невозможностью. И только отдаваясь любимым ритмам, она чувствовала свое освобождение.

Компания выпивших мужчин нагло пыталась привлечь внимание дамы, отпуская грубые шутки и недвусмысленные намеки. Один из мужчин встал и подошел к НЕЙ.
ОНА пришла в себя от грубого прикосновения чьей-то руки, пальцы которой, сжались на ее плече, обжигая кожу, каленым железом. ОНА вздрогнула. Уже много месяцев никто не смел прикасаться к ней.
- Станцуешь, крошка? Я щедро вознагражу - услышала ОНА развязный голос незнакомца. На стол посыпались мятые, засаленные купюры. Мужчина не обманул, вознаграждение было щедрым.

ЕЕ глаза внезапно расширились от удивления и так же внезапно превратились в узкие щели. С презрением окатив наглеца с ног до головы, она бросила ему в лицо:
- Я не продаю свой танец за деньги, я танцую по любви!

Смахнув кучу купюр со стола, ОНА залилась звонким, безудержным смехом, который постепенно тая, исказив прекрасное лицо, превратился в оскал, в дикую улыбку, обнажающую ровный ряд белоснежных зубов.

"Безумная" - зашептал мужчина, со страхом глядя на неё, сгреб деньги и поспешил убраться к собутыльникам, которые умирая от смеха, стали утешать неудачника, налив ему стакан до краев.

Все еще улыбаясь, ОНА обвела холодным взглядом публику, находящуюся в этом убогом заведении. И вдруг ее глаза остановились на сидящем у барной стойке мужчине, который, как завороженный смотрел на неё. Казалось, он не моргал. Этот пронзительный взгляд показался ей до боли знакомым. Сердце на миг остановилось, когда она поняла, кто смотрел на неё, такими темными, как ночное забытье, глазами. Это был ОН.

Она, не смея поверить в происходящее, прикрыла глаза ресницами, свято веря, что это иллюзия, которая развеется, как только она вновь откроет их. Но он настойчиво не исчезал, оставался на том же месте, неотрывно притягивая взглядом.
ЕЕ глаза завораживали и волновали. ОН чувствовал, как медленно погружается в глубину чистой души, инстинктивно ощутив опасность порабощения. Не смея позволить себе погибнуть и пропасть в глазах этой женщины, ОН заставил себя оторваться от бездонного взгляда. Чувствуя, как сердце сбивается с привычного ритма, ОН чертыхнулся, и раздавил пустой стакан в руке, заставив стекло, трескаясь и ломаясь, подчиниться воле сильнейшего.

Его глаза приказали "Танцуй!" И ее тело тут же откликнулось на этот безмолвный приказ. Широкий шаг правой ноги и медленное движение левой, скользящей по полу носком туфельки. ОНА двигалась медлительно - протяжно, притягивая за собой десятки пар мужских глаз. Легким движением приподняла руку, едва касаясь шпильки в волосах, и черный вихрь тяжелых прядей упали ей на спину. ОНА запрокинула голову, тряхнув гривой и бармен, заметив ее, скользящую на низкую сцену, улыбнувшись, поставил пластинку, наполнив зал мелодией танго. ЕЕ движения невинно-плавные, завораживали. ОНА шла навстречу своей судьбе, легко и непринужденно. Плавность линий ее тела заставляла затаить дыхание присутствующих, в движениях бедер чувствовалась нарастающая страсть. ЕЕ тело манило и звало, ОНА призывно ждала, когда ОН примет ее вызов.

ОН заказал двойной виски и, испепеляя взглядом женщину, стал наблюдать за ее грациозным приглашением на танец. Взгляды, которые ОНА кидала в сторону барной стойки, не цеплялись за ЕГО глаза. ОН намеренно избегал их, скользя взглядом по лебединой шее, плечам, соблазнительным окружностям груди. ЕЕ танец-любовь: горячая и страстная, тихая и нежная, мятежная и своенравная, женский каприз, огонь желания. Это неистовство обжигало.

ОН, не удержался и снова вцепился в нее взглядом. Выпивая нежность из ЕЕ глаз, он медленно встал и направился к ней. Резкие ритмы наполнили пространство. ОНА сделала несколько шагов, проводя тонким пальцем по своим губам, словно пробуя музыку на вкус. ОНА двигалась ему на встречу с нарастающей страстью, которая подобно наркотическому дурману стала наполнять ее сознание, и увлекать тело в стихию безумства танца.

ОНА, импровизируя на ходу, отдавала себя, открывая свои желания, перебирая и посвящая свои чувства выбранному ею, единственному мужчине, который сейчас медленно приближался к ней.

Ее чувственность, спрятанная под ликом эротичности, которым захлебывались опьяненные алкоголем и витавшей в воздухе похотью мужчины, завораживала. ОНА всем своим телом околдовывала, притягивала, заставляя желать ее.

ОНА, то ускользала, то летела, как мотылек на огонь, к нему в объятия. Движения ЕЁ тела, как дрожащее пламя свечи. ОНА танцевала, пребывая на верху блаженства. В ритме танца ОН слышал биение ЕЕ сердца. Слившись с чувственной мелодией, ОНА влекла к себе мужчину, притягивала его. Страстная, манящая, томная, загадочная. Их глаза прожигали. Они сцепились в дикой пляске огней, в смертельной схватке, подавляя волю друг друга. ОНА не знала, как мучительно для него слияние их глаз.

Они сходились в центре зала. Необъяснимое ощущение чего-то волнительного, разлилось по ЕЕ телу мелкой дрожью, заставляя против воли, довериться своим странным ощущениям, которые, скапливаясь в области горла, не давали дышать. ЕЕ движения излучали жар, который обдал и ЕГО, когда он притянул хрупкое тело к себе. Резкий поворот - она отдаляется от него, оставляя лишь свою ладонь в его руке. Миг - он возвращает себе женщину, волнующую его безумно. Вздох - и она прижата к его телу, на секунду замерев, в крепких объятиях. Взгляд, полный сумасшедшего пламени, снова обжег ЕГО. Это было невыносимо...

Сильные руки резко развернули хрупкое тело. В этот миг, бдительность ЕЕ рассудка была срезана острым, как лезвие стилета, желанием. Отдавшись во власть его рук и своей страсти, ОНА не заметила, как ОН вытянул из кармана своих брюк черный шелковый шарф. Развернув женщину к себе спиной, ОН, не дав ей опомниться, накинул повязку на ее глаза, быстро завязав на затылке. Почти задыхающаяся от жарких властных рук, ОНА не осознавала, что с ней происходило. Легкий страх, мелькнувший в ее глазах, заставил вздрогнуть трепетное сердце, скрывшись под прохладой шелка. Вздох облегчения вырвался, из ЕГО губ, обдав жаром нагую шею дамы, когда был спрятан ЕЕ опьяняющий взгляд.

ОНА затаилась на мгновение, слушая его глубокое дыхание. Чувство опасности на миг посетившее ее, вскружило голову. ОНА подняла руку к повязке, пытаясь избавиться от темноты. Мужская рука предельно нежно обхватила дрожащую кисть, вторая - тонкую талию. ОН, завладев мгновеньем, повел ЕЕ под возбуждающие ритмы танго.

Будто бурное течение свалило ее с ног. ОН бережно подхватил партнершу, как хрустальную вазу, наслаждаясь женственной фигурой. Запрокинув голову назад, достаточно сильно прогнувшись в спине, ОНА почувствовала его руку, что легко соприкасаясь с ЕЕ шеей, прочертила дорожку, едва ощутимых касаний, вниз, по груди, будто восхищаясь каждым миллиметром нежной кожи. ОНА резко выпрямилась, ощутив горячую, немного влажную кожу на жестких скулах. ОНА слышала его глубокое дыхание, которое зарывалось в ее распущенных волосах. ЕМУ казалось, что он задыхался, столь болезненно-желанна была эта близость.

ОНА, прижимаясь к его горячему телу, отдавалась, будто навечно впечатываясь в него. ОНА цеплялась за него и тайфуном кружила в его руках, двигаясь вокруг. ОНА не видела теперь, но чувствовала проникновенный взгляд, будто ОН читал ее мысли, и его теплое дыхание на коже, вызывало яркий румянец на щеках, будоражило полет фантазии.

ОНА ощущала, как ОН прорезает воздух своим телом и умело управляет ее гибким станом. Его решительные движения идеально гармонировали с интонацией звука, ОНА не могла сопротивляться, а точнее не хотела. Ей безумно нравилось это безрассудство, и поддавшись своей слабости, ОНА порхала в его руках. Ей казалось, что ОНА парит в небе, среди ночных ярких звезд и они, спрятавшись от всех, дарят друг другу этот откровенный танец.

В этом танце ОНА знакомилась с НИМ, изучая каждым прикосновением его тело. Обвив его бедро ногой, открыв ему себя, она хотела почувствовать его желание. ЕЕ вдохи и выдохи участились. ОНА почувствовала, как осторожные пальцы коснулись ее дрожащих губ, пробежались по мягким очертаниям подбородка, поднимаясь по скуле к виску, и подцепив прядку темных волос, заправили их за ухо, нежно проведя подушечками пальцев по нему.

ОНА больше не понимала, что с ней происходит. Ей хотелось только одного, что б ОН продолжал свою странную игру, не выпуская ее из своих объятий. ОНА больше не слышала музыку, ОНА двигалась под удары своего сердца: тук - тук... тук - тук... тук - тук...

Теперь ОНА боялась остаться без прикосновений сильных рук, которые так страстно кружили вокруг, давая ощущение опасности и безопасности одновременно. Обвив руками крепкую шею, и слившись с его телом, повторив все его изгибы, ОНА не хотела потерять единственное подтверждение реальности происходящего.

ЕГО глубокое дыхание обжигало нежную кожу, волнение поднималось по ЕЕ позвоночнику, парализуя шею и струясь по венам опускалось вниз живота, разливаясь сладкой истомой по всему телу. ОНА чувствовала, как пульсирует каждая клеточка ее тела, как ее кожа превращается в оголенный нерв. Каждое его касание заставляло вздрагивать. ОНА дрожала в ЕГО руках.

ОН был опьянен. ЕГО взгляд скользил по нежному овалу лица. ОН изучал прекрасный лик, проводил обжигающим взглядом по контуру губ и линии подбородка, наслаждаясь податливым телом. Чувствуя ее желание, ОН оттягивал момент полного сближения. ОНА сейчас была в его абсолютной власти, став послушной и покорной, ожидая от него ласки которую обещали дать его сильные руки и горячие губы. ОНА ждала более интимного касания, каждым жестом показывая, что доверяет ему.

Легкое прикосновение ЕГО губ к ЕЕ губам разорвало ей вены, горячая кровь выплеснулась из них и затопила помутненное сознание. Задохнувшись, она замерла, вся в его власти. ЕЕ выдох, чуть слышный стон... Поедая и покусывая ее губы, ОН вдыхал жадно, забирая с каждым ее выдохом и стоном часть души. ОН вобрал ЕЕ в себя всю... Всю... Без остатка.

ЕГО объятия растаяли. Звенящая тишина поглотила пространство... Время остановилось...
ОНА снова была одна.

Часть 2: Одни во всей вселенной.

Странное ощущение отсутствия сокращения сердечной мышцы начало пугать. Страх, противной, гадкой, скользкой змеей заползал куда-то в солнечное сплетение и, овладевая сознанием, приводил в чувство. ОНА, медленно подняв руку к лицу, стянула с глаз повязку... Через некоторое время ОНА решилась открыть глаза... Кромешная тьма, окутавшая все вокруг, была такой холодной, что постепенно ОНА перестала чувствовать свое тело. ЕЕ ноги подкосились и, упав на колени, свесив руки, как плети, она продолжала еще держать ровно спину. Горячие капли покатились из-под дрожащих век, обжигая остывающую кожу щек. Они падали на пол, превращаясь в полете в льдинки и разбивались, рассыпаясь на тысячи осколков. Маленькие звенящие хрусталики бесшумно падали на покрытый инеем пол. Она, склоняясь под тяжестью своего страха, пыталась поймать их, отогреть в своих ладонях, но заледеневшие пальцы ее не слушались. ОНА попробовала согреть свои ладони дыханием, но поняла, что его нет, она больше не дышит. Она закричала.... В пустоту... Крик ее, отчаянный... Безумный... Повис безмолвием в бездушном пространстве.

Внезапно осознав, что она больше не слышит звуков, она сглотнула горький ком в горле, который разорвав гортань, лишил ее возможности говорить. Вдруг ледяная волна поднялась из живота, окатив тело, проникая в каждую клеточку, заморозила оголившиеся нервы и, поднимаясь выше, завладела мозгом. Яркие воспоминания прошлой жизни взрывались фейерверками, праздничными салютами, мелькали перед глазами и мутнели, удаляясь, растворяясь. Яркая вспышка выжгла краски и спасительное беспамятство освободило ее мозг. Судорожное сокращение желудка вызвало тошноту. ОНА свернулась от невыносимой боли, выворачиваемого наизнанку тела, царапая лед пола, ломая ногти до крови.

Последние конвульсии тела, потерявшего душу. ЕЕ сознание привыкало к отсутствию ощущений.

Отдав ему душу, она обрекла себя на вечное бесчувствие. Теперь ей было не страшно, не больно, не холодно... Ей было никак... Поднявшись, ОНА выпрямила спину и, откинув локоны волос бессознательным жестом, с кошачьей грацией шагнула в холодную темноту.
***
ОН сидел на кухне, тяжело облокотившись на стол, и допивал из горла бутылку виски. Иногда ОН откидывался на спинку стула и ловил в себе сладкие волны, пробегающие по телу, которые создавала ЕЕ душа, содрогаясь в предсмертных конвульсиях. Эти судороги приносили такое сладкое ощущение, что ему приходилось смахивать с ресниц странные жгучие капли. Это было мощнее, чем оргазм, и душа этой девочки была так чиста и невинна, что позволила ему находиться в состоянии сладкой истомы довольно долго. ОН знал, что это скоро закончиться. Постепенно ощущения ослабевали, и вскоре исчезли совсем.

Вены на ЕГО висках начали вздуваться. В глазах, налитых кровью, начала плескаться злость. Сжав челюсти и проскрипев зубами, ОН взял недопитую бутылку и швырнул ее в стену, разбив вдребезги. Мелкие осколки рассыпались, поранив ЕГО лицо и руки. ОН медленно провел ладонью по лицу, разрезая мелкими стеклами кожу, вдавливая в себя острые грани, пытаясь ощутить хоть какую-то боль. Кровь заструилась ручьями, спустившись по шее, окрасила ворот его рубахи. Тяжелые, алые капли разбивались о поверхность стола, сливались с янтарным напитком, создавая невероятно грязный цвет.

ОН вздохнул, тяжело встал, и устало подошел к шкафу. Достал сверток черного шелка и, надорвав зубами, оторвал ленту. Бережно свернув, ОН положил ее в карман брюк. Упав на кровать, ОН закрыл глаза, и стал ждать ночи...
***
Постепенно тьма просочилась в ЕЕ глаза, они остекленели и стали бесцветны. Окружающие предметы представлялись ЕЙ химерами, они провожали ее дикими взглядами, замерев в готовности к нападению. Ядовитые щупальца бессмысленности тянулись к ЕЕ ногам, опутывая. Ветви безразличия хлестали ЕЕ по лицу, оставляя глубокие раны. Острые иглы забытья разрывали ткань ЕЕ легкой одежды, сдирая кожу. Хладнодушие гильотиной нависло над прозрачным, уставшим телом, готовое мгновенно отсечь проблеск эмоций. ОНА не знала, куда и зачем идет, ей больше не нужно было думать. Сквозь тени, миражи, галлюцинации, видения ОНА шла, ползла из последних сил, уверенная в том, что это необходимо. Перешагнув через кишащее под ногами бездумье, она запнулась за пустоту и, потеряв туфельку, пронзила ступню ледяным шипом. Упав на безжалостно холодное ничто, ОНА коснулась взглядом чего-то необычного. Осторожно протянув руку, ОНА подняла с пола кусок черного шелка, похожего на шарф. Какие-то неестественные для кровоточащих ладоней ощущения, которые смутно показались ей знакомыми, усиливаясь, выстрелили в мозг, защекотали сознание мыслью, такой простой и понятной, что слабая улыбка растянула ЕЕ обветренные от отчуждения губы. ОНА поднесла ткань к лицу- материя хранила в себе тепло чувств. «Конечно же... я иду к нему...» Расправив, растерзанное хладной тайгой тело, ОНА понесла его гордо навстречу развеянному обману...
***
Погрузившись в транс своего безумия, ОН увидел ЕЕ размытый образ... ОН замер, боясь спугнуть волнительную игру мозговых импульсов. Нечеткое очертание тела, казалось наваждением. Только глаза... ЕЕ глаза, которые смотрели на НЕГО, были отчетливо видны... ОНА кусала его ледяным признанием, пронизывая его бездушное тело маленькими ядовитыми пауками. Впиваясь беспорядочно, хаотично они вызывали озноб и жгучую боль, которая сливаясь в один мощный поток, охватила все подсознание. ОН пытался разорвать эту связь, цепляясь побелевшими пальцами за спинку кровати, открыть глаза и вырваться из власти мощного гипноза. Ужас спускался по позвоночнику, старательно разрывая связки, грубо ломая хрящи, безжалостно сдавливая кости. Превращая почти безжизненное тело в уродливо-разорванный труп.
ОНА приближалась медленно, грациозно прихрамывая по грязно-хрустальной вечности.
ОН не двигался, напряженно хрипел, смирившись. ОНА подошла совсем близко, коснулась дрожащими пальцами ЕГО щеки, вытерла капельку холодного пота, которая стекала по его виску, от невыносимого напряжения, и прошептала беззвучно: «Потанцуй со мной...»
Часть 3: Пробуждение

Превратившись в калеку, с кровоточащими ранами, сгорбленный и бездыханный, он протянул ЕЙ свою немощную руку. Ее отсутствующий взгляд застыл на изодранной руке, она неосознанно вложила в широкую ладонь, свою крохотную ручку.

Бесчувственные пальцы ее руки исчезли в закрывшемся камне. Переместив взгляд на его лицо, она обвела жесткие скулы, волевой рот, с плотно сжатыми губами, прямой нос и замерла на глазах. Не веря в его присутствие, ОНА коснулась изрезанной щеки. Тело ЕЕ обмякло, и бесчувственно повисло, в едва успевших поймать, напряженных руках.
Пробивая колючую стену ледяной пустоты, прижимая к себе бесценную ношу, ОН разрывал вязкую бесконечность, издавая дикие вопли. Превозмогая адскую боль, разрывающую пульсирующие вены, ОН вырвал безвольное, хрупкое тело из удушающего пространства.

Бережно положив измученное тело в свою шершавую постель, ОН склонился над бледным, истощенным созданием, как коршун над добычей. Беззащитная, безвольная, с багровыми ранами на бледно-мраморной коже, с потрескавшимися губами и огромными лиловыми кругами вокруг зарытых глаз, ОНА была прекрасна. ОН жадно ощупывал ее глазами, не решаясь коснуться. Склонившись к мертвенно-бледному лицу, ОН уловил тонкое, робкое дыхание, такое слабое, что казалось, каждый вдох - последний. Слабо пульсирующая венка на тонкой шее, притягивала. Коснувшись осторожно кончиком пальца волнительного колыхания, ОН задохнулся от необыкновенной нежности. Теплая волна пробежала по венам и ударила в солнечное сплетение. ОН ощутил ясно, как под ребрами поднялся из пепла дикий цветок на тоненькой ножке. Плотная коробочка бутона лопнула, и алый застенчивый лепесток начал вырываться на волю. Лепесток невероятно-огненного цвета вздрагивая и трепыхая обжигал остывшую душу, мешая дышать. Чертыхнувшись, ОН ударил себя больно в грудь, желая остановить это пробуждение, но упрямый цветок, гордо вскинул головку и обвил паутиной корней жесткое сердце.

ОН сидел на корточках у изголовья кровати и смотрел на НЕЕ, как на икону. ОН потерял счет времени. ОН изучил, исследовал, запомнил ее всю. Рисовал взглядом нежное лицо, шею, линию плеч. Спускаясь ниже, по окружностям груди, наткнулся затуманенным взглядом на ветхие лохмотья. "Какая мерзость!" - мелькнуло у него в голове. Соскочив, ОН начал срывать тряпье, оскорбляющее божественное тело, обнажая открытые раны. На его лице отразился испуг - страшные увечья приносили ей страдания. Ему захотелось избавить ЕЕ от мучений, укрыть от всего мира, спрятать, украсть от всех, что б никто никогда больше не смел причинить ей боль. И может быть тогда, ОНА откроет свои глаза и в качестве благодарности подарит ему маленькую каплю нежности, которая в них живет.

Представив нежный взгляд глубоких глаз, ОН почувствовал, как надоедливый цветок в его груди позволил себе выкинуть на волю еще один из своих ярких лепестков, и играя диким огнем, нахально окатил жаром. ОН вздохнул глубоко, пытаясь восстановить дыхание, но трепет и в солнечном сплетении, принуждал сердце бешено колотиться. Легкий стон, сорвавшийся с ее губ, вырвал его мысли из мечтаний. ОН склонился над слабым телом в надежде услышать хоть одно слово, но плотно сжатые губы, спекшиеся от мук, срослись, не давая вырваться звуку. ОН наполнил чашку родниковой водой и осторожно смочил больные губы - слабый стон облегчения привел ЕГО в восторг. "Ты вернулась"- неестественно робко прошептал ОН, стараясь не вспугнуть воскрешение погибшего, казалось, тела.

Едва она услышала шелест его голоса, глаза сами разорвали пелену тьмы и сквозь ресницы стал просачиваться склонившийся над ней образ. Хрустальные капли кипели у нее на губах, облегчая страдание. ОНА попыталась улыбнуться - кривая улыбка исказила лицо. Постепенно сознание прояснялось, и ОНА смогла отчетливо увидеть своего спасителя. Теплый ласковый взгляд приносил успокоение. ЕГО глаза влажные от нежности, совсем не подходили к грубому лицу. ОН был такой смешной: растерянный и смущенный. ОНА не чувствовала тела, но с удовольствием отследила, как он бережно укутал ее мягким плюшевым пледом. ОНА улыбнулась снова. ЕЕ улыбка была болезненная и неловкая, но ОН не видел в жизни ничего, более прекрасного. Своенравный цветок в его груди распустился и затрепетал, заставив содрогнуться крепкое тело от приступа удушья. Закашлявшись ОН схватился за грудь и замер, призвав на помощь все свое самообладание. Продолжая держаться рукой за тяжело вздымающуюся грудь, он сказал треснувшим голосом: "Со мной что-то происходит..." ОНА смотрела на него, как на глупого ребенка, слабая улыбка на потрескавшихся губах была снисходительна и печальна. В тот момент, когда ОН сел привычно на пол у изголовья кровати, ОНА протянула к нему свою руку, пытаясь коснуться небритой щеки, в открытом взгляде светилась нежность. Шепот осторожный, как будь-то открывающий великую тайну: "Это- маки... "

Часть 4: Схватка

ОНА была еще очень слаба, когда ОН решился вытащить ее на воздух. Закутав хрупкое тело в огромное одеяло, ОН поднял на руки покорный сверток.

"Я ничего не вижу..."-глухой голос из-под одеяла был явно недоволен. ОН открыл нахмуренное лицо. Острый взгляд черных глаз уколол и капризные губы выдавили: "Там холодно, я не хочу". "Тебе понравится..." - сказал ОН спокойно и не обращая внимания на недовольное сопение, уверенно вышел в дождливую осень. ОН отнес ее к озеру. Зеркальная гладь воды отражала пасмурное небо и трескалась под каплями редкого дождя. Осторожно посадив смирившийся сверток в лодку, ОН оттолкнулся от берега и запрыгнул сам. Лодка резко качнулась и ОНА обронила язвительно: "Давай, искупай меня в холодной воде, как раз этого мне и не хватает для полного счастья!" "Будешь ворчать - выкину за борт!" - ответил ОН, вставляя весла в уключины.

Резкие взмахи его сильных рук удаляли лодку от берега очень быстро. Ивы понуро опустившие свои усталые ветви в воду, грациозно раскланивались и отдалялись, прощаясь. ОНА вдыхала с наслаждением влажный прохладный воздух и кидала осторожные взгляды на сидевшего перед ней мужчину. В его огромных руках весла казались крохотными спичками, распахнутая настежь брезентовая куртка, не скрывала массивную грудь, которая вздымалась от глубокого дыхания, пытаясь разорвать ткань холщовой рубахи. Упрямый взгляд черных глаз упирался в пространство прямо за ней и не желал быть пойманным. "Куда ты меня везешь?" - спросила ОНА, стараясь придать тонкому голосу максимум спокойствия. "Тебе понравится..."- упрямо повторил ОН так и не одарив ее взглядом.

Свернув в тихую заводь, ОН сложил весла в лодку и тихо сказал: "Смотри..." ОНА обернулась и замерла на мгновенье. Восхитительное зрелище - вздрагивающая гладь водоема в обрамлении остывшего берега, клубящийся пар от пронзающих воду многочисленных ключей, создающий ощущение легкой нереальности и изящные горделивые птицы. Их было много. Шумное хлопанье белоснежных крыльев и торжествующий дикий клич заставили ЕЕ улыбнуться. Лодка продолжала плыть по инерции, лебеди недовольно вытягивали шеи и уступали дорогу. В окружении этих прекрасных птиц, ОНА чувствовала себя, как в сказке. ОН достал буханку черного хлеба, разорвал пополам и протянул половину ей. ОНА высунула миниатюрную ручку из-под одеяла и одарила ЕГО счастливым взглядом. Кроша мякоть хлеба в воду, ОНА склонялась над засуетившимися птицами. Нежные слова, которые ОНА им тихо шептала, привораживая, успокаивали и приманивали. ОНА начала играть с ними, пытаясь кормить с рук, дикие птицы вырывали хлеб из слабых пальцев и довольно урлыкали. ОН смотрел на нее с предыханием и чувствовал, как волнуется огненный цветок в его груди. ОНА была такой нежной к этим глупым птицам. Теплая улыбка на ее губах, ласковый шепот, локон волос выпавший из укрытия, изящные движения тонких рук волновали его.

Один из лебедей, соперничая с другим за хлебную крошку, рванулся резко вперед и укусил кормящую руку. ОНА вскрикнула и отстранилась, прижав рану к губам. ОН вскочил резко и схватил нахальную птицу за шею. Лебедь, выпучив глаза, забил крыльями, но хватка была железной. Гнев, разлившийся из возмущенной груди ударил в кулак, сжимающий безвольную шею. ЕМУ хотелось разорвать бестолковую птицу, за то что она посмела причинить ЕЙ боль. Вдруг бледные, тонкие пальцы пронзили ЕГО запястье ногтями. ОН повернул голову и сквозь красную пелену увидел ЕЕ глаза. Огромные черные глаза наполненные крупными каплями слез, которые готовы были скатиться по щекам, оросив ее страх. "Не смей..."- прошептали бескровные губы. "Не смей."- необъяснимая сила ее рук, впившихся в его запястье. Одеяло соскользнуло с плеч и холодный воздух окутал нагое тело, приводя его в дрожь. Вцепившись в его руку ОНА медленно опускалась на колени, не обращая внимания на свою беззащитную наготу. В ЕЕ взгляде была мольба, она произнесла тихо, глядя в безумные от гнева глаза: "Он не виноват, что он такой... Отпусти его..." Опустившись и повиснув на ЕГО руке она прошептала: "Мне страшно...." Обессилив, ОНА сдалась, отпустив жестокую руку, закрыла лицо ладонями, и содрогнулась в рыданиях.

ОН, брезгливо отшвырнув кричащую от ужаса птицу, склонился над дрожащим от рыданий телом, закутал в одеяло и обнял. Покачивая, как маленькую, ОН вытирал горячие слезы и просил прощения. Сдавливая ЕЕ в кольце своих рук, ОН в порыве нежности, покоренный безгрешностью чистой души, коснулся осторожно губами дрожащих ресниц и ощутил соленый вкус ее страданий. ОНА затаилась, уставшая от схватки с ним, с облегчением признав свою победу. Чувствуя, как ОН целует ее руки, пытается согреть их дыханием, она осознала четко, что может управлять им. Открыв глаза, ОНА посмотрела на облачное небо и, глубоко вздохнув, сказала негромко: "Отвези меня домой.."
Часть 5: Ночь

Вьюга, скучая от одиночества, стучала в окно и просилась на ночь. Тоскливый вой в трубах и шаловливая игра снежных вихрей за окном не давали уснуть. ОНА лежала, закрыв глаза, укутавшись с головой и старалась не слушать тяжелые шаги за стеной. Перед глазами стояла четкая картинка: он ходит из угла в угол, мечется от стены к окну, выкуривая сигарету за сигаретой. Нахмуренные упрямые брови и напряженные скулы, отсутствующий взгляд и тяжелое дыхание - метания вольного зверя, скучающего по таежной свободе. ОНА поднялась тихонько и на цыпочках, стараясь не выдать себя скрипом половиц, подошла к двери. Прислушалась, затаив дыхание. ОН замер, как зверь пред прыжком, готовый вцепиться в глотку жертвы. ЕЕ сердце остановилось, от страха быть пойманной. ОНА услышала невнятное бормотанье севшего до хрипоты голоса и скрежет ключа в дверке шкафа. Скрип дверки- ее сердце упало в пятки. Треск разрываемой ткани- ее сердце взмыло вверх и забилось в бешеном ритме. Сдавив пальцами ручку двери, ОНА гордо вскинула голову и прошипела решительно, настраивая себя на битву: "Этого я тебе не позволю!"

ОНА вынула шпильки из волос- черные шелковые пряди упали волной, прикрыв белые плечи. Взглянув на себя в зеркало, она пощипала себя за щеки, придав им здоровый румянец. Покусав губы, ОНА с удовлетворением оценила их волнующую мягкость. Накинув на себя легкое покрывало, она подвязала его на талии тесьмой и решительно вышла из комнатки. ОНА встала в проеме двери с гордо поднятой головой и сверкающими от страха глазами. ОН с маниакальной нежностью перебирал в руке шелковую ленту и, дико скалясь, задыхался от предвкушения. ОН заметил ее не сразу. ЕГО глаза расширились от удивления и пелена безумных глаз окрасилась злобой. ОН стоял и смотрел на нее, застыв. ОНА смотрела прямо ему в глаза и наступала медленно. Шаг, за шагом, не думая о последствиях, готовая ко всему. Приблизившись, ОНА резко выхватила ленту из его рук, завладела оставленным на миг без присмотра свертком шелка и бросила ненавистные развлечения в ярко пылающий огонь камина. Ткань вспыхнула и забилась, пожираемая огнем.

ОН вырос перед ней мгновенно. Стальные тиски его пальцев сдавили хрупкую шею каторжной оковой. Пена в углах губ и ледяной взгляд давали явно понять, что он вынес ей приговор. ОНА поняла, что он просто убьет ее, сломав шею. ОНА не сопротивлялась, слабо содрогнувшись, обмякла в его руках.

ОН чувствовал как замирает жизнь под его пальцами. ЕЕ последний выдох коснулся его щеки, и пробежал по коже. Нелепая улыбка влажных, сочных губ и трепет ресниц над стекленеющими глазами, заставили его опомниться. ЕЕ дурманящий, волнительный запах исходящий от волос и бархатной кожи, который не давал ему покоя уже долгое время, вскружил голову. Ослабив хватку, ОН зарылся лицом в волнистые пряди и вдохнул жадно. ЕЕ вдох свободы у его шеи сорвался тихим стоном с его губ. Срывая одеяние с ее плеч, ОН уложил ее у открытого огня на лежащую под ногами медвежью шкуру. Прыгающие языки пламени украшали немыслимыми узорами белое тело, о котором он запрещал себе думать. Треск огня и завывание ветра в трубе играли странную мелодию знакомого танца.

ОН накрыл ее собой, как саркофагом, обалдевший от возможности отпустить свое желание. ОНА вцепилась в мощную шею руками и отдалась во власть горячих губ, с которых срывались откровенные признания. ОНА таяла от прикосновений жадных рук, как воск свечи под жаром огня, и успокаивала его тихим шепотом, приручая нежной лаской.

В эту ночь две стихии: огонь и вьюга, обвенчали двоих, став свидетелями их клятв.
Часть 6: Цветок

ОНА лежала на белоснежном песке лазурного побережья. Маленький остров, посмевший обнажить свою невинность, выглянув из плена кристально-чистой воды Индийского океана, утопал в ядовитой зелени. Волны, касаясь песка, шипели и пенились. Пальмы не скрывали стоявшего в зените солнца, которое гладило бархатную кожу молодой женщины. Широкополая шляпа, края которой были украшены алой атласной лентой, закрывала лицо, оставив солнцу только растянутые в непринужденной улыбке губы. Эти припухшие от поцелуев губы, давно не украшались ярко-сочными помадными карандашами, так как пребывание воска на них было слишком кратковременным. ОНА лежала неподвижно, стараясь не шевелиться, едва сдерживая смех.

ОН, зачерпнув песок ладонью, склонившись над ее животом, сыпал тонкую струйку песка, стараясь вывести кончиком указательного пальца, задуманную им композицию. Одно неточное движение и ОН, рыча от нарастающего гнева, сдувал все песчинки и начинал все сначала. Сказочный цветок, который должен был вырасти из ее пупка, опутать кружевными линиями ее соблазнительное тело, никак не хотел получаться. ОНА иногда приподнимала край шляпы, и поднимала голову, что б оценить первобытное искусство, ОН выдыхал резко: «Не шевелись!» Нахмуренные брови, сосредоточенно-волевой взгляд и тяжелое дыхание были предвестниками взрыва. Неуправляемого, шизофренического, дикого.

Как ОНА любила отдаваться ему в такие моменты, на грани его хищной необузданности. Когда ОН владел желанным телом без ограничений, не сдерживая себя ни в чем. Кусая, извивающее от стонов тело, заполняя собой, вдавливая в себя до боли, забирал в свой плен, с каждым мощным ударом, повторяя: «Моя... Моя... Моя...». «Твоя...»- срывалось слабое эхо с ее губ. Когда ОН откидывался, устало на спину, а на лице, еще была печать блаженства, и мощное тело вздрагивало от ее осторожных прикосновений к его плоти, ОН шептал пересохшими губами: «Мне тебя все равно мало...»

Глубоко вздохнув, ОНА сладко потянулась, промурлыкав. Песчаный цветок, уже пробивший ростки филигранными линиями к ее груди, рассыпался и растворился в прошлом. Чуть повернувшись на бок, ОНА сняла шляпу и посмотрела на него безвинно. ОН не верил своим глазам, цветок почти был закончен, а ОНА...

«Ты все испортила!?»- загремел ОН, пронзив воздух вырывающимся безумством. Его глаза, начали наливаться багровой пеленой, которая стирала грани дозволенного: «Ты его сломала!!!»

ОНА опять не ошиблась. Багровые пятна на искаженном от злости лице, утверждали о вырвавшемся на свободу разъяренном звере. Мило улыбнувшись, ОНА обвила крепкую шею руками, отдав на терзание свои губы, прошептав сквозь поцелуй: «Я буду послушной...»
***
Когда ОН открыл глаза, прошептав: «мало...», ОНА провела ладонью по его лбу, стерев испарину, положила голову на вздымающуюся от глубокого дыхания грудь. ЕГО сердце билось вольной птицей, стараясь вырваться на свободу. ЕЕ сердце было под его ладонью, и стучало в такт.

«Я хочу вырастить этот цветок в твоем животе» - сказал ОН, поцеловав шелковые пряди волос. «В моем животе уже растет цветок, который скоро назовет тебя папой...» - тихо ответила ОНА. Пылкое сердце замерло на мгновенье, и снова заколотилось. ОНА спрятала улыбку в надежной груди, укутавшись заботливыми руками, прижавшими ее к себе в нежном порыве.

Часть 7: Последнее танго

В это утро ОНА проснулась, не ощутив на себе тяжести его рук. Еще не открыв глаза, ОНА поняла, что непривычная свобода тела, без ЕГО объятий, самое страшное, что может с ней произойти. Открыв один глаз, она обвела взглядом закрытое легкими занавесками окно, слабый луч солнца пробивался сквозь оранжевую паутину ткани и, прыгая по стенам, натыкался на предметы, заражая их солнцем. ОНА села на кровать и осмотрев комнату, убедилась в ЕГО отсутствии. Недоуменно подняв бровь, ОНА почувствовала легкую тревогу и беспомощность. ОНА забыла, как можно жить, не ощущая ЕГО присутствия, не натыкаясь на НЕГО взглядом.

Поднявшись с кровати, ОНА взяла золотисто-румяный персик и, с наслаждением вкусив спелый плод, провела ладонью по животу. Малыш неосознанно, легким толчком отозвался на материнскую ласку. «Все хорошо, сынок...» - бархатный голос звучал уверенно. Включив радио, ОНА уловила знакомые ритмы любимого танца. Засмеявшись, ОНА закружила по бунгало, наводя мимолетно порядок, вовлекая попадающие под руки вещи, в свой чувственный танец. Заметив на стуле небрежно брошенные им брюки, ОНА сказала, как будь то, ОН был рядом: «Какой же ты, неряха. Как хорошо, что у тебя есть я...»

Потянув брюки за штанину, она вскинула вверх руку, чуть прогнувшись в спине, и заметила, как из кармана выскользнул аккуратно свернутый кусок черной ткани. Волна страха прокатилась от солнечного сплетения к вискам и ударила больно в мозг. «Не может быть...» - прошептала ОНА, склоняясь над куском материи, отказываясь верить своим глазам. Осторожно коснувшись холодного шелка, ОНА вздрогнула и повела плечами от пробегающего по позвоночнику холодка. В ЕЕ глазах отразился ужас, когда ОНА осознала, что это - черный шелковый шарф. ОНА знала его назначение. Развернув ткань, ОНА захохотала, как помешанная.

ОНА встряхнула головой, стараясь выкинуть пугающие мысли, и с отрешенным взглядом закружила свой танец, развивая черную ленту над собой. Ткань ласково обвила ЕЕ запястье и, скользя по нежной коже, обвилась вокруг шеи. ОНА не сопротивлялась. Нежно сдавливая доверчивую шею, погребально-торжественный шелк переливался траурными бликами, празднуя победу. Найдя успокоение в гармонично пульсирующих звуках ОНА, закрыв глаза, поднималась ввысь. Отсутствие земли под ногами кружило голову. Воздух на высоте такой тяжелый - невозможно вздохнуть. Судорожно вздрагивая, ОНА пыталась наполнить легкие, поймать глоток губами. ОНА была похожа на птицу, с подрезанными крыльями. Нелепо махая руками, пыталась нащупать сильную, надежную руку, которая была всегда рядом обычно, но искаженное пространство было пустым.

Когда ЕЕ тело упало на пол, ОНА была высоко. ОНА танцевала среди астральной неизвестности, кружа на руках своего сына.
***
ОН отнес ЕЕ в священную долину, которую обрамляли Синие горы со склонами из голубой глины. Когда солнце касалось вершины горы, верхушка плавилась, как свеча, и капала молочно-голубыми слезами к подножью. ОН уложил ее в колыбель цветочного луга и укутал пушистым облаком. Всматриваясь в закрытые веки, ОН умалял ЕЕ открыть глаза, потом пытался открыть их насильно, называя ЕЕ «непослушной». Тряс за плечи, хватал ЕЕ за руки, целуя безвольные пальцы: каждый ноготок, ладошки, запястья. Вырывая с корнями дикие цветы, ОН выдавливал из них сок. Собрав редкие капли, ОН смачивал липким нектаром ЕЕ губы, стараясь уловить в них хоть проблеск жизни, ОН кусал их, ласкал, не веря в их бездыханность.

ОН был зол на НЕЕ, ох как ОН был зол. ОН кричал на НЕЕ, потом просил прощения, потом рыдал от бессилья, роя землю руками от раздирающей внутри боли. Выл диким зверем, посылая хулы на небо...

Через несколько дней ОН устал. ОН лег рядом, сгреб ЕЕ в охапку, обхватив руками остывший живот, и зарывшись лицом в ЕЕ волосах, закрыл глаза. ЕЕ волосы, взволнованные легким ветром, щекотали ЕГО лицо. ОН вдыхал уже слабый аромат нежности и чистоты, стараясь остановить время. ОН шептал ей нежности, и его ласковый шепот струился по бренному, остывшему телу, обволакивая. ОН был с ней. ОН будет с ней. Ему никак без нее...

Автор: Рома Рык
Уважаемый посетитель, вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Рекомендуем зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
истории о любви
на закате проективные тесты
«    Октябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Праздники России

Архив
Декабрь 2017 (1)
Май 2016 (2)
Апрель 2016 (2)
Февраль 2016 (5)
Январь 2016 (1)
Декабрь 2015 (1)


Голосование



Это интересно:

   

Мужской клуб

У девушек свои секреты, а настоящие мужчины собираются в приятные компании которые называют важно : Мужской клуб. О чем тут можно говорить? Да обо всем, что интересно. О футболе и рыбалке, о ремонте  и конечно о ... На то он и мужской клуб. Здесь свои есть секреты.
 

Первая любовь

Первая любовь всегда внезапна и сколько не прошло бы лет, хоть и сложилось все печально, другой такой по жизни нет. Первая любовь здесь все в новинку и первый поцелуй ,и первый взгляд. Я знаю, у тебя читатель тоже была эта самая Первая любовь, которая несмотря на все жизненные перипетии теплым огоньком продолжает греть сердце, просто потому что первая, просто потому что чистая.

Половая жизнь

Одна из самых важных частей составляющих наше бытие –это половая жизнь. Эта та самая интимная составляющая которая дает окраску всей нашей жизни. Плохо обстоит дело с тем, что мы деликатно называем половая жизнь? Её нет? Она не регулярна? Перемены сразу на лицо. Плохое настроение, ухудшилось здоровье, все мысли текут только в сторону секса, агрессивность, раздражительность. И все только от того что недостаточная половая жизнь.

 

Рассказы о любви - истории о любви

Кто-то называет их наивными, кто-то называет чисто дамскими, кто-то уверен что рассказы о любви пишут только для подростков, взрослеющих дев и стареющих тетушек. Но с чем никто не поспорит, так это то, что рассказы о любви всегда полны нежности, всегда эмоциональны и в них всегда есть опыт, который можно взять себе на вооружение. А разве не это главныая цель любого произведения? Быть прочитанным, быть понятым, запомниться чем-то , зацепить читателя за живое. А рассказы о любви умеют цепять да ещё как.

Проективные тесты

Профессиональные или житейские методики позволяющие узнать человека. Проективная методика построена на том, что проходя её человек, рассказывает о ком то другом, но на самом деле речь ведет только о себ5. Проективная методика проста в использовании. Попробуйте пройти сами.

 

 


Rambler's Top100
Besucherzahler adult friend finder
счетчик посещений